пятница, 15 января 2010 г.

История церкви Иоанна Богослова п. Игра и христианизация Удмуртии

История церкви Иоанна Богослова
п. Игра и христианизация Удмуртии

Содержание

Введение
§1. Христинизация в Удмуртии
§2 Церковь Иоанна Богослова п. Игра
§ 3 Восстановление храмов в Игринском районе
Заключение
Литература
Приложение1



Введение

История православия Удмуртии, как и история православия России, не отделимы от истории страны в целом. Выбранная тема является актуальной, т.к. напрямую отражает общественные изменения, происходящие в нашей стране. В последние годы идёт восстановление храмов, очень многие проходят обряд крещения, посещают религиозные службы, но и сейчас сохраняется двоякое отношение к Богу и церкви из-за многолетнего принудительного отлучения от церкви.

Цель моей работы – показать на примере истории церкви Иоанна Богослова в п. Игра историю православия Удмуртии в целом. Достижение поставленной цели предполагает решение ряда конкретных исследовательских задач: 1) изучить литературные источники, рассказывающие о христианизации Удмуртии; 2) проследить историю храма Иоанна Богослова в п. Игра; 3) проанализировать взаимоотношения государственной власти, общества и церкви в прошлом и настоящем (на примере Игринского района).

В данном исследовании были использованы материалы периодической печати, в частности районной газеты «Светлый путь», литература, имеющаяся в районной и школьной библиотеках, а также воспоминания Вотяковой Г.Д., бывшего директора Центральной районной библиотеки, и в силу этого, непосредственного очевидца истории храма, рассказы служителей церкви и внучки последнего священника Ильинской Т.Ю.

Данная тема заинтересовала меня, т.к., на мой взгляд, очень важно знать историю православия, являющейся частью истории русской культуры. К сбору материала и проведению исследования меня подтолкнули рассказы моей бабушки, Вотяковой Галины Дмитриевны, очень интересного собеседника и человека. По ее словам, мой прадед Вотяков Г.Г., живший в селе Русская Лоза, подарил очень большую и красивую икону "Сретение Господня" Игринской церкви Иоанна Богослова в 1997 году. Дома у бабушки также хранится икона Николая Чудотворца, имеющая деревянный оклад и открывающуюся дверку под стеклом. Бабушка рассказывала, что эта икона досталась ей по наследству от ее мамы, а ее маме – от бабушки.



§1. Христинизация в Удмуртии

Подробно о христианизации на территории Вятского края описывается в книге Ивонина Ю.М. "Христианизация в Удмуртии. История и современность», опубликованной в издательстве "Удмуртия" в 1987 году. В ней указывается, что «на территории Вятского края, куда входила Удмуртия, православие появилось в конце XII - в начале XIII веков. Носителями этой религии здесь оказались новгородцы, которые в поисках лучшей жизни покинули родной город в 1174 г. Они почти в каждом своем городке или селении строили храмы и часовни... Но православие в то время не получило распространения среди коренного населения (удмуртов и марийцев). Это объясняется тем, что переселенцы отправились на Вятку не с религиозными целями, а скрывались от монголо-татарского ига. По этой причине, удмуртское и марийское населения в течение очень длительного периода сохраняли языческую веру и обрядность. Они поклонялись языческим богам. Среди удмуртов того времени были культовые религиозные верования, посвященные отдельным периодам жизни: севу, уборке урожая, сенокосу и др. Население почитало доброго бога – Инмара, который обитает на небе» [1, c.9,17]. Можно сделать вывод, что удмурты могли просить у своего «хорошего бога» удачи в работе, доброго урожая, хорошей погоды. Они верили, что он выполняет их просьбы.

Кроме этого, Ивонин Ю.М. пишет о наличии и злых божеств, которых население очень боялось: "… злые божества живут на земле, главный – кереметь. Он требует кровавых жертв (скота, птицу) " [1, с.17]. Следовательно, чтобы как-то задобрить злого духа и чтобы он не причинил вреда, жители приносили в жертву скот и птицу, что делалось в определенном месте: «Но кереметью удмурты называли также и место приношения этих жертв. Таким местом обычно являлись священные рощи, которые находились в близи деревень и иногда обносились изгородью. В них строго запрещалось рубить деревья» [1, с. 17]. Таковыми были в наиболее общем виде религиозные представления удмуртов, когда правительство России твёрдо решило обратить их в православие [1, с. 17].

Развивая историю православия Удмуртии, Ивонин Ю.М. указывает, что «в 1383 году церковь Вятской губернии стала независимой, когда обзавелась собственной святыней: образом «иконой» угодника святителя Николая, от которой они получали сбывшиеся чудеса и явления» [1, с.11]. При этом можно отметить, что Вятская церковь стремилась не зависеть от Москвы: «и в тоже время новгородцы и переселенцы временами подчёркивали своё благочестие, и многие из русских были «плохими» христианами. Вот как, например, характеризовал религиозно-нравственную жизнь вотчан московский митрополит Теронтий в своём послании воеводам, атаманам и «всему вятскому людству» в 1486 году: «Вы только зовётесь христианами, а делаете злые дела. Мы не знаем, как вас называть: не знаем, от кого вы получили поставление и рукоположение» [1, с.10-11]. Таким образом, оказывалось, что вятские священнослужители считались в Москве самозванцами. Все упрёки Московского митрополита вятским христианам и их духовенству соответствовали действительности: они организовывали набеги на новгородские владения, а те обратно - на них [1, с. 11].

Для дальнейшей судьбы вятского православия большое значение имел факт присоединения Вятской земли к Московскому государству в 1557г. Добиваясь усиления своего влияния на данной территории, Московское правительство стало уделять внимание местному православию и начало с того, что «чудотворный образ святителя Николая» признало общерусской святыней. Сам Иван IV повелел с этой иконы снять копию для него лично [1, с.13].

Эта мысль подтверждается и другим исследователем, Сухановым А.И. – автором учебного пособия «История нашего края», опубликованного в 1976 г. в издательстве "Удмуртия". Он пишет, что "присоединение Удмуртии к России отвечало жизненным интересам и самого населения. Все удмурты стали жить в рамках единого государства. Сблизились русские и удмуртские народы. Последние познакомились с материальной духовной культурой русского народа, перенимали у него много полезного в устройстве жилищ, в одежде, пище, в ведении хозяйства" [2, с.12]. Стремление удмуртов находиться в составе русского государства было велико. В 1557г. часть удмуртов отправили Ивану IV челобитную, в которой заявили, что желают добровольно "креститься" и перейти в православную веру [2, с.12]. Более полно об указанной челобитной рассказывается в Справочнике-указателе по документам Центрального госархива Удмуртской Республики, опубликованного в 2000 г. в издательстве «Удмуртия»: «Эта жалованная грамота царя Ивана Грозного от 25 февраля 1557 г., в которой 17 удмуртских семей Слободского уезда, прежде чем креститься, просили царя поселить их особой слободою, защитить, дать льготы в податях и повинностях, а со своей стороны, обещали построить церковь». Из грамоты видно, что причиной крещения удмуртов явилось желание улучшить своё материальное положение. Их ходатайство было удовлетворено, но дальнейшая их судьба неизвестна» [5, с. 8].

Становится понятным, что первые сведения о крещении удмуртов на Вятской земле появились лишь в XVI веке. Ивонин Ю. М. пишет о том, что Иван IV не только удовлетворил просьбу удмуртов о льготах, но и, кроме того, разрешил всем тем, кто, подобно этим удмуртам, примет христианство, пользоваться льготными положениями [1, с.18]. Однако желающих принять добровольное христианство оказалось очень мало: «с конца XVI века до 40-х XVIII века случаи обращения в христианство были единичными» [5, с.8]. Этот процесс активизировался лишь в XVIII веке с оживлением миссионерской деятельности [1, с.24]. Удмурты крестились не все, они принадлежали разным деревням, поэтому специальные храмы для них не строились, а все крещёные приписывались уже к существующим приходам. Христианизация, какая она ни была по форме, стимулировала процесс формирования и объединения удмуртской нации, стала нормой для вхождения удмуртов в круг цивилизованных народов, а также последующего обретения государственности.

Повсюду началось строительство храмов, где служители церкви с их высоким уровнем образования и большим духовно-нравственным опытом воспитания почти всегда являлись просветителями. Огромную роль в истории православия в Удмуртии сыграла миссионерская система просвещения Казанской духовной академии И.И. Ильинского. Письменность - основу любой цивилизации – также создали для удмуртов служители Русской православной церкви, а исследователь и географ Косарев М.С. составил сравнительную грамматику удмуртского, коми-пермяцкого и коми-зырянских языков [2, с. 48].

Церковь была первым и сословным, а долгое время единственным организатором народного образования. «Православная церковь в Вятской губернии располагала собственными учебными заведениями. С 1734 года существовала духовная семинария, которая в Вятке в дальнейшем превратилось в крупное учебное заведение. В первой половине XIX века появились духовные училища сначала в городах: Вятка, Сарапул, Яранск, а затем - Новолинск, Глазов, Елабуга. В конце XIX века были открыты епархиальные женские училища в Вятке, Елабуге, а также женская семинария в Сарапуле» [6, c.106]. Теперь и женщины Удмуртии получили доступ к знаниям, многие их них в дальнейшем стали учителями, учеными историками и т.д. Открывались церковно-приходские 2-х – 4-х классные школы, духовные семинарии и училища. Светские учебные заведения также подчинялись традициям православной культуры.

Утверждение христианизации шло через сёла. Набор цивилизованных функции (торговля, управление) активизировало процесс создания приходов. В 1741 году был основан приход в селе Елово-удмуртское, затем - в селе Балезино, Понино, Глазов (1747) Укан (1748), Завьялово (1749). Другие приходы были открыты позже в селах Алнаши (1751), Вавож (1751), Дебесы, Можга, Новый Мултан, Полом, Пуже-Уча, Ильинское (1759) [6, c. 103].

Но в то же время существовали и определенные проблемы. Вопреки деятельности просветителя церкви Ильинского И.И. светские власти и чиновники сфабриковали дело против удмуртов о человеческом жертвоприношении удмуртского села Старый Мултан Малмыжского уезда [2, с.45]. Об этом процессе написан роман удмуртским писателем М. Петровым "Старый мултан", который был опубликован в 1956г. в издательстве «Советский писатель». Процесс длился с1892 по 1896 г. и стал первым симптомом национального возрождения Удмуртского народа. Как рассказывается в учебнике «История нашего края»: «в защиту мултанцев и всего удмуртского народа выступили передовые деятели русского общества во главе с известным писателем-публицистом Короленко В.К., который некоторое время жил в Глазове и хорошо знал быт удмуртов» [2, 45]. Благодаря ему «мултанское дело» получило широкий общественный резонанс: в защиту удмуртов выступили ученые, медики, историки, видные православные священники, и судьи вынуждены были вынести оправдательный приговор [6, с. 423].

Важную роль церкви в духовном воспитании народа, необходимости сохранить книжные богатства, документальные ценности понимали и правители России. Подробная информация об этом содержится в справочнике-указателе «Православные храмы Удмуртии»: «Петр I в 1720 году издал указ: «…во всех епархиях и монастырях и т.д. все рукописи и печатные книги, документы переписать в переписные книги и переслать в сенат» [5, с. 4]. Это был очень важный документ. На основе ценных переписей были написаны труды по истории православия в России, в том числе и в Удмуртии. Например, энциклопедия «Удмуртская республика», «Православные храмы Удмуртии», исследования историков Шумилова Е.Ф. «Православная Удмуртия» и Шкляева В.В. «Господь помилует Россию», написанные на подлинных документах. В этих книгах рассказывается о самых интересных фактах нашей истории.

Православная культура дала жизнь не только письменности, но и литературе и архитектуре. Новая эра часто оставалась чуждой новокрещеным, поэтому строились храмы и церкви вместе для русских и удмуртов. Первые храмы на территории Удмуртии появились в XVI веке. Это были деревянные постройки, созданные руками русских переселенцев, т.к. значительная часть Вятской земли была заселена нерусскими, среди которых в то время православие еще только распространялось. В конце XVIII века началось строительство кирпичных и каменных храмов и церквей, вследствие чего был сделан переход к плановому строительству. В конце XIX века строительство храмов и церквей уже не обходилось без решения архитекторов. Видным архитектором того времени в Удмуртии был Иван Чарушин. Чтобы упорядочить постройку храмов, которая велась наряду с постройкой других зданий, и чтобы не портить фасады, был издан указ: «… велено брать от архитектора потребные планы и фасады» [5, с. 14]. На территории Удмуртии строились все виды храмов: деревянные, кирпичные, каменные - какие были распространены в то время России. К началу XX века в Удмуртии действовало около 300 церквей, молитвенных домов и часовен.

Трагические события, происходившие в XX веке, в итоге дорого обошлись православию и Удмуртии. Разумеется, велики были нравственные и людские потери. Ущерб, нанесенный в годы советской власти, измеряется сотнями миллиардов рублей. Трудно оценить ущерб по потерянным книгам, иконам, утвари, колоколам и т.д. Сколько было порушено памятников архитектуры! Разрушались церкви или отдавались под клубы, тюрьмы, склады и т.п. Большинство храмов были изуродованы из-за сноса куполов, колоколен. Русская православная церковь мужественно несла свой крест [6, 103-106].

Просматривая сборник статей «Господь помилует Россию» под ред. В.В.Шкляева, изданный Издательством «Удмуртский Университет» в 2006 году, мы обнаруживаем «декларацию» от 29.07.1927 г. (см. статью из газеты «Советская Россия» от 15.12.05.г.), где фактически устанавливаются мирные отношения церкви с Советской властью. В этой «декларации» говорится: «… мы хотим быть православными, и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой - наши радости, а неудачи – наши неудачи» [7, с. 81]. Здесь же даются примеры того, что в корне опровергает мнение о Сталине как гонителе церкви, т.к. указываются и такие документы: «ЦК постановляет: воспретить закрытие церквей, воспретить аресты священнослужителей» - всего 7 пунктов и подпись Сталина от 16.08.1923. Есть ещё ряд постановлений ЦК, в которых предполагается прекратить гонения на священнослужителей и предлагается разобраться в фактах ареста по обвинению в антисоветской пропаганде. Например, Постановление ЦК от 11.11.39 г., подписанное Сталиным, где он отменяет решение Ленина от 1.05.1919г. «о борьбе с попами» и запрещает арест священнослужителей и разгром церквей, как памятников архитектуры [7, с.81-101]. Безусловно, данный факт вызывает несомненный интерес, т.к. считается, что основным гонителем священнослужителей и являлся Сталин. Но эти решения ЦК уже нечего не изменили, колесо истории продолжало сметать все на своем пути. С 1938 по 1943 гг. были репрессированы многие епископы, закрыто большое количество церквей и приходов, уничтожено много архивных документов, исторических и церковных ценных материалов, пострадало бесчисленное количество священнослужителей и тысячи их семей [6, с.103-106]. В первой волне 1938-1943гг. смогла уцелеть Ижевская и Удмуртская епархии.

В годы Великой Отечественной войны, несмотря на огромные потери, духовенство Удмуртии единодушно поддержало Советскую власть, а также всячески помогало вдовам и детям, потерявших на войне отцов, детей, мужей. Были собраны пожертвования в фонд победы на сумму более 5 миллионов рублей [6, 108].

В послевоенный период гонения на церковь продолжились. С 1959 г. началась новая «хрущевская волна» преследования церквей по всей стране, в том числе и в Удмуртии: было ликвидировано множество епархии. В 1961 году закрылись Ижевская и Удмуртская епархии: 24.12.1961г. Совет министров Удмуртской Республики постановил считать «нецелесообразным дальнейшую деятельность Ижевской и Удмуртской епархии». Новые преследования привели к тому, что в Удмуртии прекратили существование ещё 10 церквей. Несмотря на это, православные приходы перечислили в фонд мира с 1965-1989гг. около семи миллионов рублей [8, с.74]. Немало силами священнослужителей было собрано и передано денежных средств в «общество по охране памятников», однако храмы по- прежнему разрушались [8, с. 79]. Преследовали не только священников, но тех, кто хотел посещать храмы, отпеть умерших родителей, поставить свечи за здравие или об упокоении. За это они обсуждались и порицались на профсоюзных собраниях, ограничивали их продвижение по службе. Так, например, учительница Мусихина Е.В. в 1947 году была уволена с работы за то, что посетила церковь [8, 63].

Подобное давление стало ослабевать с середины 1980 года. Если до революции на территории Удмуртии было 186 приходов, богослужения совершались в 300 храмах, церквях и часовнях, то к 80-м годам XX века осталось только18 действующих церквей [8, 187-190].



§2 Церковь Иоанна Богослова п. Игра

Не обошла участь закрытия и церковь Ионна Богослова в селе Игра. Решением Игринского райисполкома от 23.04.1938 г. церковь была закрыта, подписал данное решение председатель А. Трефилов. Отец Апполоний Ильинский был арестован и сослан в Сибирь 24.12.1937 г. Дальнейшая его судьба неизвестна [3, с.1; 5, с.123]. В справочнике-указателе «Православные храмы Удмуртии» есть точные данные о каждом соборе Удмуртии, которые основываются на архивных данных Центрального архива Удмуртии. Здесь собран уникальный материал по храмам нашей республики и указано, что приход в с.Игра был открыт по указу святого Синода (от 20.02.1861 г №3003) в 1862 г. В его состав были включены селения, ранее входившие в приход Чутырский: с.Игра; починки: Утемский, Шундошурский, Пролозинский, Валамазкий, Чемошурский, Кулюгурт, В-Кулюгурт, Верх-Сеп, Кузьмовыр, Большой-Вяз, Юлайгурт, Салинский; деревни: Сундурская, Гереевская, Камещницкая, Лучинская, Малая Саля, Кушвинская, Сектырская.

Сначала богослужения совершались в молельном доме. По просьбе жителей прихода в 1862 г. была построена на средства прихожан деревянная церковь, которая была освещена во имя Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова 12.11.1862 г. [5, с. 123]. Шли годы, население прихода увеличивалось, деревянная церковь ветшала. Инициатива строительства новой церкви исходила от самого населения. На сходе прихожан было решено просить разрешения на строительство новой церкви в кирпичном исполнении: заготавливался кирпич, бутовый камень, оборудование для котельной, чтобы отапливать церковь, и другие стройматериалы, а также собирались средства с прихожан. Когда было все подготовлено, в том числе и материальные средства, и возникла необходимость выбора места строительства, обратились к архитектору Вятской губернии Ивану Чарушину. Губернский архитектор, исследовав грунт земли, где было место для строительства храма, дал свое заключение: «Сего тысяча восемьсот девяносто шестого года августа месяца двадцать четвертого дня, я, нижеподписавшийся Губернский архитектор Чарушин, свидетельствовал место, предназначенное под постройку храма в селе Игринское Глазовского уезда и нашел, что грунт земли, залегающий на глубину до одного аршина от поверхности ея состоит из толстого слоя известкового камня и поэтому годен для всякого рода каменных сооружений. Губернский архитектор Иван Чарушин [3, с.1]. Затем было подано прошение 12.03.1897г. Его Преосвященству Алексию, епископу Вятскому и Слободскому, от священнослужителей и представителей прихожан с. Игра Иоанна-Богословской церкви четвертого благочинного округа Глазовского уезда.

«ПРОШЕНИЕ»

Церковь при селе нашем деревянная, построенная в 1862 году, непоместительная, ветхая и угрожает падением, а потому обращаемся к вашему Преосвященству с нижайшей просьбой разрешить и благословить. Начать постройку каменного храма по настоящему проекту с оставлением прежнего имени храма святого Апостола и Евангелиста. Иоанна Богослова. При сем считаем, не изменим почтительнейше донести Вашему Преосвященству, что для постройки каменного храма имеется заготовленного кирпича более 300 тысяч, готов бутовый камень, и имеется запасной капитал при церкви, и производится расклатка с прихожан в податях на постройку храма. На что и ожидаем Вашего Преосвященства Архипасторской резолюции.

К сему прошению села Игра Иоанна-Богословской церкви:

Священник Николая Сильвинский
Диакон Дмитрий Тронин
Псаломщик Никандр Чемоданов
Псаломщик Василий Тронин
Игринский волостной старшина Волков

Прошение было удовлетворено и строительство нового здания храма началось в 1897г. Храм был выстроен по архитектурному проекту И.Чарушина с автономным отоплением и котельной в подвальном помещении. Строительство шло 10 лет. Здание получилось очень красивое с куполами и колокольней. В архивной справке Госархива г.Кирова 1907 г. указывается что «при церкви 26 октября 1868 г. открыто церковное попечительство, а в 1873 г. открыта церковно-приходская школа. Новая церковь была освящена в 1907г. Старая церковь была перенесена на приходское кладбище» [3, с.1; 5, с.123]. Кроме этого, в другой справке 1912 г. мы находим следующие историко-географические и статистические данные: «Село Игра – расстояние от города Вятки в 324 верстах, от уездного города в 114 верстах. Игринская ветхая церковь, деревянная, построенная в 1862 г., перенесена на приходское кладбище. Новая каменная начата в 1897 г., освящена в 1907 г. По штату положено – два священника, один диакон, два псаломщика. Квартирные помещения у священников Анисимова и Сильвинского, у псаломщика Чемоданова, а диакона дома свои. Прихожан: православных русских 717 мужчин, 753 женщины, крещеных вотяков 2077 мужчин, 2006 женщин. Приход состоит из 25 селений. Село Игра расположено на горе, в 3 верстах река Лоза. Школы: две церковно-приходские в селе и починки Кузьмовыр, в 7 верстах земская – Бачкеевская, в 7 верстах – Кушьинская. В селе волостное управление и фельдшерский участок. Железная дорога в 60 верстах. Село стоит на трактовой дороге» [3, 1]. В Справочнике-указателе «Православные храмы Удмуртии» имеются данные о населенных пунктах, которые входили в приход церкви Иоанна Богослова в селе Игра в 1912 г.: д. Байвал, д. Бачкеево, д. Бельская, д. Валамаз, д. Селигурт, д. Верх-Сеп, д. Гереево, д.Годекшур, с. Игра, д. Кабачигурт, д. Калиновка, д. Камешница, д. Кузьмовыр, Кулюгурт, д. Левая Кушья, д.Лоза, д. Мокрушино, д.Пойлово, д. Правая Кушья, д. Сундур, д.Унтем, д.Чемошур, д. Шербетлуд, д.Шундошур [5, с. 123, 328].

Церковь Иоанна Богослова, как и любая подобная церковь России, выполняла не только прямую функцию, но и занималась просветительской деятельностью. Так, согласно вышеупомянутой архивной справке 1912 г. 1.10.1912 г. в селе Игра была открыта библиотека-читальня второго типа, принадлежащая Глазовскому земству. Первым заведующим был назначен псаломщик, учитель церковно-приходской школы, Никандр Николаевич Чемоданов. Библиотека располагалась в квартире заведующего библиотекой с отдельным входом в отдельной комнате. Первые статистические данные о работе библиотеки сохранились за 1915 год: на 1.01.1915г. в библиотеке было 892 книги, 226 читателей, за год прочитано 1398 книг. Эти цифры свидетельствуют о том, что прихожане тянулись к знаниям. Читателями были и русские, и удмурты, т.к. в школах и храме не было деления по национальному признаку. Православие их объединило, хотя между собой они общались и на русском, и на удмуртском языках. Это доказывает и список вышеперечисленных деревень, входящих в приход в церкви Иоанна Богослова, жители которых (русские и удмурты) посещали один храм. Ряд ученых считает, что просветительская деятельность российской церкви сыграла особую роль в истории удмуртской культуры. Так, в сборнике статей «Господь помилует Россию» указывается, что «удмуртский язык и культура сохранились благодаря просвещению удмуртского народа светом Истины – светом православия. Этот истинный наш народ вошел в круг мировой цивилизации, основанной на любви Бога к человеку, и человека к Богу» [7, с.151-155]. В составе Вятской губернии удмурты полностью сохранили свое национальное своеобразие, жизненный уклад и язык.

История нашего храма Иоанна Богослова не отделима от истории православия в Удмуртии, как и от истории православия всей России. Судьба этой церкви повторяет тот типичный путь, который прошла, пожалуй, каждая церковь в нашей стране после 1917 года, когда начались гонения на священнослужителей, когда закрывались храмы, разрушались памятники культуры. С 1938 г по 1941 гг. в Игринском районе были закрыты церкви в селах Игра, Чутырь, Зура, Русская Лоза, новые Зятцы, а также в деревнях: Большая Пурга, В.Чумой. После закрытия и разгрома церкви Иоанна Богослова в п.Игра в 1938 году ее здание было передано культотделу для размещения там районного клуба [3, с.1.; 5, с 123]. Пострадала, естественно, и семья священника Апполона Ильинского, которого сослали в Сибирь. Его беременная жена осталась с 4 детьми на руках. Один из пятерых детей репрессированного священника Ильинский Анатолий Апполонович (родился в 1926 г.) до сих пор живет в Игре. О своем отце он пишет так: «Это мой отец. Вспоминать об этом не хочу. Все иконы, книги, документы, фотографии сожгли в огороде. Нас осталось пятеро, младшая была еще в животе. В школе отучили думать о Боге… Не хочу, трудно все вспоминать. Готовились документы о его реабилитации, но нам не захотелось ворошить его прошлое. Сам я с той поры в Бога не верую, в церковь не хожу» [3, 1]. По рассказам его внучки Ильинской Татьяны Юрьевны, ученицы Игринской средней школы № 4, Ильинский А.А. закончил семилетнюю школу, работал на железной дороге Балезино-Ижевск, участвовал в Великой Отечественной войне, имеет медали за «За отвагу», «За освобождение Польши», Орден Отечественной войны I cт, награжден юбилейными медалями. Он закончил военную службу только в 1950 г. после чего проработал 30 лет шофером машины скорой помощи в больнице. С 1991 года он является пенсионером. Его сын, Ильинский Юрий Анатольевич, служил в армии, закончил университет им. Губкина в Москве, работает в НГДУ начальником отдела ЦИТС [9]. Внучка Ильинская Т.Ю. учится в 10 классе Игринской средней школы. Таким образом, проследив историю семьи одного из детей репрессированного священника, можно сказать, что судьба его похожа на судьбу многих обычных людей.

С другой стороны, сосед семьи Ильинских Волков Рафаил Александрович, бывший охотовед, ныне пенсионер, живущий также в поселке Игра, вспоминает: «Апполоний Ильинский был арестован 24.12. 1937 г. за антисоветскую пропаганду и сослан в Сибирь на 10 лет. Через год было вынесено постановление председателя исполкома В.Трефилова о закрытии церкви. На площади собралось очень много народа, кто были эти люди, громившие церковь, я не знаю, мне было 10 лет. Разгромили колокольню, разбивали кирпичи, искры летели в разные стороны. Когда сбрасывали колокола, стоял стон. Люди плакали навзрыд. Потом начали жечь иконы и церковное имущество. Все было разрушено. Это было страшное, незабываемое зрелище. Мы с сыном батюшки Апполония Анатолием были друзьями, учились в одном классе. Это была очень порядочная семья. Жили только своим трудом. Но такие были страшные времена. Батюшка воспитывал детей в строгости. Никакой антисоветской пропагандой не занимался. Очень хорошо относился к людям. Когда его забрали, осталось 4 сына, а матушка Клавдия Александровна была беременна. Сожгли все иконы и книги. У них была большая библиотека исторической и церковной литературы. Больше отца они не видели. Очень бедствовали, голодали, отношение к ним было как к поповским детям. Но не озлобились. Все пятеро стали порядочными людьми. Помню я и церковь, службы в ней, особенно колокольный звон – размеренный, звонкий- разносился он по всей округе и слышен был в ближайших деревнях. Прямо за церковью, со стороны библиотеки, было кладбище, где хоронили местную знать и церковных людей. Помню, в церкви всегда было тепло, и пол был теплый» [3, с. 1]

Церковь Иоанна Богослова за годы Советской власти перестраивалась и переделывалась неоднократно. Вотякова Г.Д., бывший директор Центральной районной библиотеки, вспоминает: «С 1959 г. по 1963 г. я работала заведующей русско-лозинской библиотекой, поэтому я хорошо помню здание клуба, где раньше был храм. С некоторого времени он стал называться Районным домом культуры. Раз в месяц все клубные, библиотечные работники, а также киномеханики – все, кто относился к отделу культуры, собирались на совещания, семинары, смотры художественной самодеятельности. Все районные мероприятия: комсомольские и партийные, конференции, встречи с заслуженными и интересными людьми – проводились в доме культуры, а также именно там показывались кинофильмы. Как я помню, в 1959 г. здание было разгорожено на несколько больших комнат. Зрительный зал был сделан в середине между колоннами, где были выложены кирпичные стены. С обеих сторон зрительного зала были выходы в фойе. Сцена была выстроена на месте амвона. Там, где находился алтарь, была комната для репетиций, для участников концерта перед выходом на сцену. На месте солеи были маленькие комнаты: одна была кассой, другая - служила для работников клуба. С двух сторон на месте алтаря находились кабинет директора, комната для художника. Со стороны дороги в фойе была касса и там же люди собирались перед фильмом или концертом, а со стороны Центральной районной библиотеки в фойе проходили танцы и, также был выход из зрительного зала. Так как население в Игре увеличивалось, возникла необходимость в увеличении и зрительного зала: сцену сдвинули назад, на место алтаря, увеличили в длину и ширину; за счет амвона расширили и удлинили зрительный зал; перестроили фойе. Увеличился и штат работников Дома культуры, были построены кабинеты для работы, а выход из зрительного зала в сторону ЦРБ переделали в узкий коридор. Со стороны дороги практически фойе не изменилось: касса, фойе, сиденья – появилась лишь раздевалка. В Доме культуры стали проводить занятия кружков: танцевальные, музыкальные, репетиции спектаклей. Танцы или дискотеки стали проводить в зрительном зале. Отопление в Доме культуры было печное. Топили дровами. Надо сказать, что в доме в доме культуры зимой было тепло, а летом прохладно. Березы как были посажены, так они и стояли; вокруг храма были разбиты клумбы, а дорога к входу была заасфальтирована. И еще был штакетный заборчик вокруг, поэтому сохранилась кругом зелень. В 1963 году я стала работать рядом в Центральной районной библиотеке. Население поселка увеличилось, вокруг выросли административные здания: Исполком, Райком, музыкальная школа, сберкасса, управление сельского хозяйства, здания гражданской обороны и КГБ, милиция, библиотека, универмаг и др.; были построены двухэтажные дома Восточного микрорайона. В связи с появлением новых зданий в п. Игра была построена новая система отопления, и позже в Доме культуры появилось паровое отопление. Но еще до его установки возник вопрос о своем отоплении, так как в подвале церкви была своя котельная, и очень много дров уходило на печное отопление. Но, к сожалению, не было никаких схем и инструкций котельной церкви. Приглашали специалистов из Ижевска, но они не могли разобраться с конструкцией. Было известно, что трубы не выходили на крышу, но, как вспоминает Волков Р.А. , пол и стены в церкви всегда были теплые. Очень жаль, что сложная конструкция архитектора была потеряна, разбита и разграблена. Поэтому в 1976 году было проведено новое паровое отопление. В притворе со временем установили киноустановку. Сбоку здания была размещена ремонтная мастерская киноустановок района.

Я уже говорила, что в какой-то степени зданию церкви повезло, что его отдали клубу, а не под склад, например. Каждый год проводился косметический ремонт. Через всю церковь был сделан навесной потолок, в результате чего в здании было 2 этажа. На втором этаже, под куполом, какое-то время находилась музыкальная школа. Со стороны двора на второй этаж была сделана деревянная лестница. В общем, почти каждый год в здании что-то перестраивали, переделывали, выкраивали, красили, и старались содержать его в порядке. Когда были деревянные заборчики, была зелень, стояли скамейки. Но в середине 80-х годов стало не модно иметь палисадники. Все убрали, сад стал проходным двором, дорожки направлялись в любую сторону, всю траву притоптали. Последний раз крышу ремонтировали в 1984 г. и покрыли железом. В целом, здание снаружи сохранилось неплохо, уцелел и прекрасный паркетный пол. К счастью, его ничем не закрасили. Решением сессии депутатов Игринского райсовета от 12 апреля 1990 года церковь была передана с баланса отдела культуры религиозному обществу русской православной церкви Иоанна Богослова. Именно с этого момента началось её восстановление, была проделана огромная работа. Надо было разобрать все перегородки, восстановить иконостас.

Многие жители принесли иконы. Например: мой свекор Вотяков Григорий Григорьевич в 1997 году подарил церкви большую икону «Сретение Господне». Благодаря стараниям и упорству прихожан и при помощи многих организаций района и спонсоров храм преображается, становится все краше. Восстановлены купола, но пока не восстановлена колокольня. Церковь вновь стала духовным и просветительским центром. Очень много прихожан посещают службы и религиозные праздники, проходящие в храме. Совершаются торжественные обряды венчания, крещения, освещения жилища и могил родственников. Служители церкви через средства массовой информации, в частности через районную газету «Светлый путь» регулярно обращаются к прихожанам, рассказывая о православных праздниках, об иконах»[9].

Все верующие рады, что наступило такое время, когда можно открыто прийти в церковь, поставить свечу, посетить службу. Люди тянутся к церкви, они идут к Богу. Батюшка, обращаясь к нам, к нашим сердцам, призывает, чтобы в них «не было уныния, чтобы каждая молитва исходила из сердца и согревала, исцеляла нас». «В храме больная душа отдыхает, очищается и исцеляется сам человек. Пусть крепнет вера в Бога, и взрослые, и дети пусть посещают церковь. Пусть идут они туда, как к матери, которая может утешить и помолиться со всеми нами», – призывает настоятель церкви Иоанна Богослова П. Белокрылов [3, с. 1].



§ 3 Восстановление храмов в Игринском районе

В конце 90-х годов активизировалось движение за восстановление епархий, церквей и храмов, о чем указывается и в энциклопедии «Удмуртская Республика» в разделе «Религия»: «с места эта работа сдвинулась после распоряжения Б. Н. Ельцина от 23.04.93 г. «О передаче в собственность церквей строений и зданий…» [6, 80]. В руководство страны поступало много обращений, писем с просьбой прихожан Удмуртии о восстановлении церквей. Определением Святого Синода от 30 ноября 1988 года были восстановлены Ижевская и Удмуртская Епархии. Ее возглавил епископ Памиадий, а затем с 1993 года - архиепископ Николай [6, с.108]. На 1988 год в епархии было 90 приходов, 90 священников, 8 диаконов [6, с.107].

Сегодня в России вот уже свыше 10-и лет идет процесс, который многие называют «вторым крещением Руси». Действительно, священники Удмуртии окрестили очень много желающих, в праздники храмы порой не вмещают всех прихожан. Идет активный процесс возрождения: восстановлены и церковь Иоанна Богослова в п. Игра, церковь Вознесения Господня в с. Чутырь, хотя еще не полностью, но идут богослужения, венчания, крещения и отпевания. Храмы работают и приносят успокоение многим заблудшим душам. Частично восстановлена Зуринская церковь, где уже идут богослужения.

В селе Русская Лоза также была Иоанна-Предтеческая церковь. Она была закрыта в 1941 году, передана по колхозный склад, но здание сгорело в 1964 году во время грозы. И все-таки в православной душе неистребима тяга к святому и вечному. Жители деревни Русская Лоза планировали поставить на кладбище часовню, но на это требовались деньги. Благодаря помощи спонсора Копыловой В.В. Васильев А.Г. со единомышленниками воплотили свой замысел в удивительную, гармоничную композицию: получился поклонный крест с двумя закрытыми подсвечниками в форме часовенок увенчанных маковками. В канун Великотроицкой субботы 2006 года отец Дмитрий, настоятель храма Вознесения Господня села Чутырь, осветил поклонный крест. «Через эти святыни, – сказал отец Дмитрий, – мы отдаем дань уважения нашим предкам». «Очистительная и охранительная сила Поклонного креста, помогает возродить и укрепить православную культуру на Лозинской земле. Он станет напоминанием о необходимости покаяния, нравственности очищения и жизни по законам добра и любви к ближнему» говорится в телеграмме депутата Госсовета С.Э. Широбоковой лозинцам. Но многим церквям не так повезло в нашем районе.

С 1938 по 1941 гг. в Игринском районе четыре закрыты, церкви в Игринском районе были отданы под клубы (в селе Игра, в селе Чутырь, в селе Зура, а в селе Новые-Зятцы в бывшей большой церкви были размещены клуб и библиотека). В деревне Большая-Пурга в здании церкви была устроена ремонтная мастерская тракторов и машин, в селе Русская Лоза – колхозный склад, в деревне Чумой до сих пор в храме находится спортивный зал школы. Очень жаль, что гибнут такие архитектурные памятники нашего района.

Но все же постепенно восстанавливаются храмы и, хочется надеяться, что этот процесс не остановится.


Заключение

К сожалению, в рамках одной исследовательской работы трудно подробно отразить все периоды истории православия в Удмуртии. Однако на базе изученного материала и фактов, на мой взгляд, мне удалось проанализировать и проследить основные этапы христианизации в Удмуртии и дальнейшее ее развитие, показать историю православия до революции и в советское время, рассказать о роли священников в просвещении народа, о новых тенденциях и проблемах. Все эти этапы в той или иной мере нашли свое отражение в истории нашей районной церкви Иоанна Богослова в п. Игра.

Первоначально коренные жители Вятской губернии были язычниками, мне удалось найти материал о начале христианизации, о крещении удмуртов. Мне хотелось показать, что процесс обращения в новую веру не был таким гладким и не может быть отражен только одной или двумя строчками в учебнике. Небольшие примеры свидетельствуют о том, что большую роль играли экономические и политические факторы. И процесс «мултанское дело» - лишнее тому подтверждение. Путь православной церкви в Удмуртии никогда не был легким, все общественные изменения напрямую влияли на ее жизнь, а также на жизнь церковнослужителей и прихожан. Примером тому – судьба последнего священника церкви Иоанна Богослова.

Самая главная трудность, с которой сталкиваешься во время работы, заключается в отсутствии для широкого доступа архивных и исторических материалов, многих очевидцев уже нет в живых.. 70 лет православная церковь в России, и в Удмуртии в частности, находилась в забвении, многое было потеряно, уничтожено навсегда. Хотелось бы обратиться к исследователям истории Удмуртии, чтобы они, имеющие большие возможности в доступе архивных источников, уделяли большее внимание истории родного края и предоставляли возможность познакомиться с фактами истории в большем объеме.

Я очень признательна организаторам этого конкурса за то, что они помогли мне узнать много нового и интересного, а также моим школьным учителям, бабушке Вотяковой Г.Д. и дедушке Вотякову А.Г. за помощь в написании этой работы. В конечном итоге, мое мнение о значении и роли церкви в жизни человека изменилось, и я по-другому стала воспринимать церковные традиции.



Литература

1. Ивонин Ю. М. Христианизация в Удмуртии. История и современность. Ижевск, изд-во «Удмуртия", 1987. 116 с.
2. История нашего края // Учебное пособие для школ Удмутрской республики. Ижевск, изд-во "Удмуртия", 1976. 184 с.
3. Новикова М. Пусть крепчет вера в бога. К-100летию строительства церкви Иоанна Богослова. Подборка статей , архивные справок гос. архива г.Киров. Воспоминания. Районная газета "Светлый путь" от № 54 12.07.1997. п.Игра.
4. Петров М. Мултанское дело. Москва, изд-во "Советский писатель", 1956. 420с.
5. Православные храмы Удмуртии. Справочник - указатель по документам центрального гос. архива Удм. республики, посвящается 200-летию христианства. Ижевск, изд-во "Удмуртия", 2000. 480с.
6. Удмуртская республика. Энциклопедия. Ижевск, изд-во "Удмуртия", 2000. 800 с.
7. Шкляев В. В. Господь помилует Россию. Короткие встречи с русской историей. Ижевск, изд-во «Удм. Университет», 2006. 270с.
8. Шумилов Е. Ф. Православная Удмуртия. История Ижевской и Удмуртской епархий ХХ века, Московский патриархат. Ижевск, из-во «Удм. Университет», 1996. 264 с.
9. Информаторы:
а) Волков Рафаил Александрович, 1926 год рождения, п. Игра, пенсионер;
б) Вотякова Галина Дмитриевна, 1940 год рождения, п. Игра, пенсионер;
в) Ильинский Анатолий Апполонович, сын священника, 1926 год рождения, п.Игра, пенсионер;
 г) Ильинская Татьяна Юрьевна, правнучка священника, п. Игра, ученица Игринской СОШ № 4

четверг, 14 января 2010 г.

Иеромонах Гурий (Федоров). Духовные традиции православного храмостроительства


Об особом отношении к созданию храма, его духовных традициях  рассказывает иеромонах Гурий (Федоров), профессиональный архитектор, бывший член рабочей группы по воссозданию храма Христа Спасителя, настоятель  храма вмч. Пантелеимона при Центральной клинической больнице МПС России, Москва.

Духовные традиции православного храмостроительства

Создание каждого православного храма — процесс сотворчества человека Богу. В церковном строительстве соединяются молитва, деятельные усилия людей и промыслительное действие воли Божией и благодати Божией. Самым высоким призванием человека в земной жизни является умное делание — молитва. Из видимых же дел человека ведущим является создание Дома молитвы — храма Божьего. И когда человек устрояет храмы Божии, он возвращает себе утраченное Адамом при грехопадении состояние сотрудничества, соработничества, сотворчества Богу.
В истории храмовой архитектуры важнейшей областью изучения является духовная сторона храмового зодчества. Строительство храма во все времена понималось в первую очередь как возведение дома особого присутствия Божия и Божественной благодати. Поэтому при строительстве храмов руководствовались Апостольскими правилами, постановлениями семи Вселенских соборов, Поместных соборов. Свод этих правил входил в Кормчую книгу. Церковный подход к созданию храмов освящен канонами и традицией, связан с духовной жизнью.
Возведение храмов часто сопровождается разнообразными трудностями, так как из мира выделяется пространство, не входное для бесов. Именно для преодоления бесовских искушений с древности сложилась традиция духовного подхода к строительству.
Решающее значение в процессе храмоздательства принадлежало правящему архиерею. «Молитвенный храм или монастырь без ведения епископа не поставляется» — гласит 4-е правило Халкидонского собора. Епископ давал благословение — разрешение на строительство, которое не подлежало изменениям: отведенные монастырю или церкви земли считались неприкосновенными.
В основу постройки полагалась молитва епископа.
Епископ в древности контролировал правильность и каноничность строительства. Необходимым условием при возведении храма или монастыря было составление описания церковного здания: «...и вся сущая в нем внутренняя и внешняя на хартию да напишутся...».
Церковная традиция не препятствовала любому человеку основать и построить монастырь, возвести храм, «что способствовало привлечению средств самых различных слоев населения к церковному строительству». Но никогда это не делалось самочинно, без архиерейского благословения.
Итак, создание каждого храма начиналось с благословения Божия и с молитвы. Молитва создает и удобряет почву для будущего дома молитвы — храма. В древности все этапы строительства и материалы освящались святой водой с молебнов. При создании Собора Св. Софии в Царьграде в основание четырех главных столбов и всех колонн были положены частицы св. мо­щей, они также полагались особым чином в сосуды, из которых был сложен купол.
Подобная традиция освящения строящегося храма была возрождена при восстановлении храма Христа Спасителя в Москве. С первых дней восстановления храма мне пришлось нести на нем послушание, а за год до этого — участвовать в его проектировании. Могу засвидетельствовать, какое громадное значение для его воссоздания имела и имеет ежедневная молитва верующих людей. Все этапы строительства храма сопровождались молитвой. Близ Собора для этого была возведена сначала малая часовня в виде сени над Крестом, а затем и небольшая деревянная церковь в честь Державной иконы Божией Матери, которую старались быстрее построить, чтобы в ней началась Божественная литургия и другие службы. Там крестились и венчались строители храма, проводились молебны с водосвятием, после чего святой водой окроплялись уже возведенные части храма Христа Спасителя. Его основание, стены и своды освящались святой водой еще в самом начале строительства. Приходилось прямо с ведрами святой воды подни­маться на стены и купола строящегося храма.
В основание престолов храма были заложены разнообразные святыни: песочек, камни, масла, вода, растения из  святых мест. Камни для забивания гвоздей при освящении святых престолов мы также старались выбрать из святых мест. Так, камни для главного престола верхнего храма были взяты с четырех сторон света: из Палестины (с места перехода пророка Моисея через Красное море), из Архангельска (из села Суры — родины св. прав. Иоанна Кронштадтского), из основания Великой Успенской церкви Киево-Печерской лавры и с берега Баренцева моря близ г. Анадыря на Чукотке— с восточного края нашего Отечества, обагренного кровью новомучеников.
Колокола и купола, фрески и кресты храма Христа Спасителя освящались местным духовенством, но в особых случаях освящение совершал правящий архиерей и настоятель храма Христа — Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Он совершил закладку камня в основание будущего кафедрального собора. Освятил главный крест (9 м 60 см), большой колокол (около 32 тонн), нижний Преображенский и верхний  Христорождественский храмы, зал Церковных соборов, трапезную и зал Синода.
С древности необходимым условием церковного строительства было то, чтобы все его участники от проектировщиков до строителей были православными. Известно, что строитель Успенского собора Московского Кремля Аристотель Фиораванти перед его возведением принял Православие. Эта традиция сохранялась и в XIX веке. Карл Магнус Витберг — автор первого проекта храма Христа Спасителя на Воробьевых горах — также перед самой закладкой храма перешел в Православие.   В начале XVIII века первый архиепископ Архангельский и Холмогорский Афанасий (Любимов) не допускал до строительства храмов второбрачных плотников, стараясь сохранить и в петровское время древние традиции.
Сейчас мы часто не имеем возможности выбирать в строители и проектировщики глубоко церковных людей. Православные храмы нередко строят и атеисты и иноверцы. Однако необходимо стараться ставить условия, соответствующие достоинству храма: требовать от рабочих бла­гоговейного поведения на территории храма. Из истории возведения храма в честь Державной иконы Божией Матери можно привести простой эпизод: один плотник курил и сквернословил, и вдруг упал с лесов, сломал ногу и больше там не работал.
На Руси существовала традиция особого благоговейного отношения к храмам, пришедшим в ветхость, при их ремонте. По документам, относящимся к обновлению в XVII в. Успенского собора в Московском Кремле, известно, что новая роспись создавалась не сразу, а отдельными частями. Сначала снималась прорись с древних росписей, затем сбивалась штукатурка и отвозилась на берег Москвы-реки, где ее толкли, добавляя в новую штукатурку вместе с песком, водой, пенькой, очесами льна. Лишняя штукатурка отвозилась обратно и захоранивалась на сводах или под полом храма, а старая прорись являлась основой для создания новых фресок.
В стенах или в основании нового храма часто сохраняли фундаменты более древнего, остатки его стен и столбов. Место, где существовал когда-то храм, никогда не занималось гражданскими сооружениями. После пожара старые стены Успенского собора во Владимире не стали разбирать, и пристроили новые так, что древний собор находится как бы в футляре новых стен. В XVII веке митрополит Петр (Могила), перестраивая в Киеве Десятинную церковь, включил руины древнего собора в новый. Так же внимательно относились к деревянным храмам: пришедшие в негодность бревна ветхих церквей не выбра­сывали, а сжигали; из крепкого леса разобранных храмов строили новые церкви.
При восстановлении храма Христа Спасителя срытый земляной холм пришлось заменить платформой, включающей различные помещения, необходимые для церковных нужд. Однако никакие хозяйственные помещения не располагаются непосредственно под храмом. Обходная галерея отделяет храм от подсобных помещений, гараж отнесен далеко на запад, под верхним Христорождественским храмом расположен нижний Преображенский.
Современному архитектору надо быть особенно внимательным к тому, чтобы туалеты располагались в стороне от храма и особенно от алтаря. К сожалению, существуют новопостроенные храмы, в которых туалеты устроены прямо под алтарем.
Древняя традиция не предусматривает выходов из храма с восточной, алтарной стороны. Однако в XVIII-XIX веках для удобства устраивались двери в алтаре, что противоречит богословскому пониманию алтаря как области Царствия Небесного, вход в Которое возможен только через Христа Спасителя, предстательством всех святых, образом чего является иконостас с Царскими вратами. Если в алтаре уже есть такие наружные выходы, то необходимо поместить на дверь икону подобно тому, как оформлены двери в жертвенник или дьяконник. Дополнительные выходы для удобства священнослужителей можно сделать внутренние, например, с солеи.
 Устроение алтаря православного храма во образ пещеры Гроба Господня, со входом только через врата алтарной преграды (иконостаса), подтверждается всей традицией русского храмоздательства с X по XVII вв., которую можно считать частью Церковного Предания. Нарушение этой традиции в Синодальный период было отмечено как недопустимое известным ученым и богословом XIX в. Н.И. Троицким. Критикуя двери, сделанные на восточном фасаде храма Христа Спасителя, он писал: «Спрашивается, можно ли в них кому-либо и когда-либо проходить, т.е. совне идти прямо в алтарь? Конечно, нет — никому и никогда».
Довольно часто в современной церковной жизни встречается изменение посвящения святых престолов в храмах. Например, в Оптиной пустыни в 1988 году во Введенском соборе Пафнутиевский придел был переосвящен в честь преподобного Амвросия, чем, возможно, монастырь лишил себя заступничества Калужского чудотворца. На Афонском подворье в Москве в храме Сщмч. Никиты вообще упразднили придел в честь преподобных Онуфрия Великого и Петра Афонского. В древности это не было принято. Переосвящать престолы стали недавно, начиная с XVIII века. Сейчас есть возможность внимательно изучить это нововведение, которое идет вразрез с православной традицией бережного отношения к святыне. В древности в случае необходимости прославить какого-либо святого или отметить важное событие в жизни Церкви пристраивали придел к основному объему храма или строили новый храм. Если положение церкви стеснено, можно прибегнуть к устройству в алтаре приставного престола.
Приставной престол находится в правой части алтаря (дьяконнике) и используется для богослужений в воскресные и праздничные дни. Его ставят перед главным престолом, и на нем совершают ранние литургии. На основном престоле служат поздние. Приставные престолы есть в Богоявленском соборе в Елохове, в Успенском соборе и Сергиевском (Трапезном) храме в Троице-Сергиевой Лавре и других церквях. Традиции храмоздательства учат нас тому, что весь процесс строительства храма должен быть воцерковлен, и нет мелочей, которые допустимо забыть. Конечно, и бумажная иконка может чудотворить, но все-таки не случайно есть великие чудотворные иконы, созданные глубоко духовным подвигом, молитвой. Так, например, во время написания списка с чудотворной Иверской иконы Божией Матери на Афоне за иконописца монаха Иамвлиха молилась вся братия, постился и молился он сам, краски растирались со святой водой и мощами святых угодников Божиих (9-й кондак акафиста Пресвятой Богородице в честь чудотворной иконы Ее Иверской).
В нынешней России храмовое зодчество может подняться на высокий духовный уровень, если мы будем подходить к каждому этапу возведения дома Божия — дома молитвы, сочетая высокий профессионализм с духовными традициями древнерусского храмоздательства.
 
 



Васильев. Домовые храмы вузов и российское законодательство.

Домовые храмы вузов и российское законодательство 
Желание иметь домовый храм есть у профессорско-преподавательского состава и студентов многих российских вузов. История отечества свидетельствует о том, что в дореволюционной России домовые православные храмы были при многих высших учебных заведениях. Это неудивительно – Православие было государственной религией Российской империи.
В современной России тоже существуют православные храмы при государственных высших учебных заведениях. Самым известным и первым по дате образования является храм св. мученицы Татианы при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, воссозданный в 1994 г. Именно в связи с основанием этого храма российские студенты, продолжая давнюю традицию, отмечают 25 января студенческий праздник – Татьянин день. 
Какие правовые основы имеются для создания домовых церквей? Как и кому следует действовать, чтобы создать домовый храм при государственном вузе? Как быть, если о желании создать при  вузе храмы заявит несколько конфессий?

С этими вопросами редакция обратилась к председателю Ассоциации домовых храмов при учебных заведениях Российской Федерации,  доценту юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидату юридических наук О.Л. Васильеву.



Рассмотрим аргументы “против” создания домовых храмов при вузах и попытаемся объяснить, почему они на самом деле таковыми не являются. Кроме этого, приведем и аргументы “за”.

1. Конституция Российской Федерации, в частности, ст. 14, гласит: “Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом”.

Очевидно, что создание домового храма при вузе никоим образом не затрагивает светской сущности государства, поскольку в этом случае конституционные основы государственного управления и государственного строя не меняются.

Религия, которую исповедуют прихожане домового храма университета, не становится обязательной для всех студентов и преподавателей. Они могут свободно посещать или не посещать богослужения в домовом храме университета, точно так же как и пользоваться или не пользоваться услугами столовой или дома культуры при нем.

Домовый храм влиять на управление вузом не может – ни уставом вуза, ни уставом религиозной организации это не предусмотрено. Да и Церковь вовсе не претендует на светскую власть. Другое дело, что, просвещая души людей, она побуждает их действовать на основе христианской морали. 

Перед законом многонациональной и многоконфессиональной демократической России Православная Церковь, действительно, не имеет никаких преимуществ по сравнению с другими религиозными организациями.  Но не удивителен тот факт, что ректорат университета выбрал именно Православие – историческую религию, послужившую основой создания Российского государства, здание храма которой до сих пор сохранилось в университете, хотя и использовалось долгие годы не по назначению, и было бы удивительным, если бы для домового храма главного столичного университета России, 80 % жителей которой считают себя православными, была быпринята иная религия.  Свобода выбора – это и есть свобода.



2. Федеральный закон от 26.09.97 № 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях» (далее – Закон о свободе совести) установил, что “в соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство… обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях” (ст. 4).

Создание при вузе домового храма совершенно не меняет характер образования – оно не становится от этого религиозным, но продолжает оставаться светским, поскольку программа обучения не меняется.

Церковь через свой храм не участвует в преподавании специальных дисциплин (даже факультативных). С ними желающие могут ознакомиться в воскресной школе храма, но не в вузе. Лекции и семинары в университете не начинаются пением “Царю Небесный” и не заканчиваются молитвой “Достойно есть”. 

Домовый храм принимает участие в образовательном процессе студентов в той же мере, как и любой православный храм, прихожанами которого являются студенты и преподаватели.

Закон о свободе совести гласит: “Создание религиозных объединений в органах государственной власти, других государственных органах, государственных учреждениях и органах местного самоуправления, воинских частях, государственных и муниципальных организациях запрещается” (ст. 6).

Здесь есть четкий запрет создавать храм в указанных органах и организациях, но нет запрета создавать его при них или, что то же самое, на их территории. Храм в учреждении может рассматриваться как структурное подразделение (наподобие бухгалтерии, лаборатории, столовой и т. п.), но храм при учреждении – это отдельная организация, внешняя по отношению к нему. Именно с таким предлогом и должно звучать официальное название религиозных домовых храмов, чтобы не навлечь “справедливый гнев” блюстителей закона. Тем же организациям, в названии которых вместо предлога “при” значится предлог “в”, можно посоветовать внести соответствующие изменения в учредительные документы, не дожидаясь конфликта с соответствующими государственными органами.

Указание на возможность создания домового храма содержится в ст. 16 Закона о свободе совести: “религиозные организации вправе основывать и содержать культовые здания и сооружения, иные места и объекты, специально предназначенные для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества)”. Значит, никто не вправе запретить религиозной организации (в данном случае Русской Православной Церкви) основать и содержать храм, а ведь его можно создать и на территории вуза, если это пожелают его администрация, преподаватели и учащиеся.

Вуз может предоставить свое помещение под храм, но домовая церковь есть и всегда будет самостоятельным юридическим лицом, входящим в структуру Русской Православной Церкви, а не вуза.

Это подтверждает и практика регистрации домовых храмов при вузах органами юстиции.



3. Закон РФ от 10.07.92 № 3266-1 “Об образовании” устанавливает в статье 1, которая называется “Государственная политика в области образования”, что  “в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, органах управления образованием создание и деятельность организационных структур политических партий, общественно-политических и религиозных движений и организаций (объединений) не допускаются” (ст. 1).

Что такое “в”, а что такое “при” мы уже рассмотрели применительно к Закону о свободе совести.

Следует обратить внимание, что эта формулировка не менялась с 1992 г., в то время как государственная политика в данной области изменилась. Так, если Закон РСФСР от 25.10.90  “О свободе вероисповеданий” в ст. 9 провозглашал, что “государственная система образования и воспитания носит светский характер и не преследует цели формирования того или иного отношения к религии”, то в Законе РФ от 26.09.97 “О свободе совести”, отменившем Закон “О свободе вероисповеданий”, уже не содержится указание на светский характер системы государственного воспитания, а остался лишь запрет на несветскость образования. Следовательно, Законом религиозное воспитание в светских вузах не запрещено.

Кроме того, на приведенную здесь формулировку ст. 1 Закона “Об образовании” нет ссылки в Законе от 22.08.96 № 125-ФЗ “О высшем образовании”, являющемся специальным для высших учебных заведений. Согласно же юридическим правилам разрешения правовых коллизий (т. е. противоречий), нормы специального закона в случае правовой коллизии имеют преимущество перед нормами общего закона (для высшего образования специальным является Закон “О высшем образовании”, а  общим – Закон “Об образовании”).

В статье 2 Закона “Об образовании” перечислены следующие принципы государственной политики в области образования:

“1) гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье;

2) единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства;

3) общедоступность образования, адаптивность системы образования к уровням и особенностям развития и подготовки обучающихся, воспитанников;

4) светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

5) свобода и плюрализм в образовании;

6) демократический, государственно-общественный характер управления образованием. Автономность образовательных учреждений”.

Ничего запрещающего создавать при государственных и муниципальных вузах домовые храмы в перечисленных принципах нет.





4. Федеральный закон от 22.08.96 № 125-ФЗ “О высшем и послевузовском профессиональном образовании” (далее – Закон о высшем образовании)  гласит (ст. 2): «Государственная политика в области высшего и послевузовского профессионального образования основывается на принципах, определенных Законом Российской Федерации “Об образовании”, а также на следующих принципах:

– интеграция системы высшего и послевузовского профессионального образования Российской Федерации при сохранении и развитии достижений и традиций российской высшей школы в мировую систему высшего образования;

– конкурсность и гласность при определении приоритетных направлений развития науки, техники, технологий, а также подготовки специалистов, переподготовки и повышения квалификации работников;

– государственная поддержка подготовки специалистов, приоритетных направлений фундаментальных и прикладных научных исследований в области высшего и послевузовского профессионального образования».

Запретов на  создание при государственных и муниципальных вузах домовых храмов в перечисленных принципах тоже нет.



5.          Постановлением Правительства РФ от 30.06.01 № 490 “О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения” утверждено соответствующее Положение. Значит, если при вузе когда-то был православный храм и он сохранился поныне, предусматривается его передача  Церкви в соответствии с утвержденным порядком.

Создать же домовый храм в негосударственных и немуниципальных вузах вообще не составляет никакой правовой трудности, поскольку в этом случае вопрос решается исключительно собственником образовательного учреждения.



6. Вновь обратимся к Закону о свободе совести: “В Российской Федерации гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства” (ст. 3).

Таким образом, если студенты и (или) преподаватели вуза решат исповедовать вместе православную религию, то это – их законное право, которое не может быть ограничено даже федеральным законом, поскольку данное право не нарушает “основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства”.



7. Согласно ст. 28 Конституции РФ “каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними”.

В соответствии со ст. 15 Конституции РФ “имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации”.

Более того, согласно ст. 18 Конституции РФ, “права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием”.

Таким образом, действующее российское законодательство не запрещает создавать при вузах домовые храмы. Напротив, судя по озабоченности государственных органов проблемами нравственности современной молодежи, государство должно приветствовать и активно поддерживать такую деятельность Русской Православной Церкви.

Приведенные аргументы позволяют не только убеждать компетентные государственные должностные лица (например, регистрирующие организации) в случае их сомнения в правомерности создания домовых храмов, но могут также использоваться при убеждении колеблющегося, а то и просто противящегося этому руководства вуза. 

Получение согласия высших должностных лиц учебного заведения на создание домового храма при учебном заведении, думается, является обязательным условием, поскольку именно от них, в первую очередь, зависит, предоставить ли храму территорию вуза и допустить ли в названии религиозной организации наименование учебного заведения (с приставкой “при”).

В этом процессе важен и исторический аспект. Возьмем, к примеру, историю храма святой мученицы Татианы при Московском государственном университете. В 1757 г. инициатором создания университетской домовой церкви выступил директор Московского университета И. И. Мелиссино. В 1784 г. директор Московского университета П.И. Фон-Визин уже просил передать университету дополнительно другой храм. 18 апреля 1817 г. попечитель Московского университета князь А.П. Оболенский инициировал восстановление домовой церкви, сгоревшей в огне русско-французского пожара.

Продолжил эту традицию, хотя, конечно, в абсолютно других условиях, и нынешний ректор МГУ, академик В.А. Садовничий. Именно приказом ректора от 17.03.94 № 109 на основании Решения Ученого совета  от 20 декабря 1993 г. был воссоздан Татьянинский храм. Конечно, юридически ректор и Ученый совет не могут создать православный храм, но крайне важно было их решение начать этот процесс. Затем согласно процедуре, установленной законом и внутренними нормативными актами Русской Православной Церкви, Церковь беспрепятственно смогла зарегистрировать религиозную организацию с соответствующим названием на территории первого вуза страны. Безусловно, важную роль в этом сыграли и заслуженные преподаватели университета, которые входили в инициативную группу по воссозданию домового храма. Честь им и хвала!

Так что, продолжать прекрасные традиции во славу Божию и на благо Отечества нашего есть все возможности, в том числе и законодательные.

А.Л. Павлова. Актуальные вопросы современного церковного искусства и примеры их решения.

Восстановление, строительство и сохранение храма
Актуальные вопросы современного церковного искусства  и примеры их решения

А.Л. Павлова,
кандидат искусствоведения, сотрудник отдела свода памятников архитектуры и монументального искусства института искусствознания Минкультуры России, преподаватель церковного искусства в Николо-Перервинской духовной семинарии

Под современным церковным искусством мы понимаем, в первую очередь, искусство в России после празднования Тысячелетия Крещения Руси. Вне нашего рассмотрения находится церковное искусство за рубежом и в нашей стране в советский период. Однако следует иметь в виду, что нынешнее церковное искусство неразрывно связано именно с этими, непосредственно предшествовавшими ему направлениями.
Число публикаций о церковном искусстве сегодняшнего дня по сравнению с повсеместным возрождением храмов и монастырей явно невелико. Но нельзя не отметить все более возрастающий интерес к новому церковному искусству среди специалистов, обусловленный в первую очередь огромным кругом проблем, связанных с ним. 
Среди проблем, с которыми чаще всего сталкивается современное церковное искусство, можно выделить следующие: следование традициям или уклонение от них; возрождение древних технологий, материалов или введение новых; выбор образца и стиля; сохранение церковного искусства прежних веков; соотнесение первоначального интерьера с современными росписями и иконами; изображение новых святых в иконописи и фреске и др.
Все они переплетаются между собой, составляя сложную, противоречивую картину современного церковного искусства. Взгляды ученых на одну и ту же проблему противоположны. Так, например, некоторые исследователи, глядя со светских позиций, вполне допускают и приветствуют новаторство и эксперименты в церковном искусстве. Другие  считают, что всякое новое слово должно быть произнесено по особому откровению от Бога.
Это особенно касается новых форм в архитектуре   искусстве, в котором связь с Горним миром осуществляется с помощью определенной символики. Незнание или игнорирование символики изменяет и восприятие постройки – храм воспринимается не как остров Небесного мира, а как часть земного.
Проблема использования современных материалов стоит на одном из главных мест в церковной архитектуре. Новые материалы вносят новые формы, которые, в свою очередь,  тоже видоизменяют содержание. Корни этой проблемы уходят в эпоху рубежа XIXXX вв.: уже тогда железобетонные перекрытия позволяли создавать громадные интерьеры форм.
В непосредственной связи с проблемой материала стоит проблема преемственности. Хотя новых храмов строится сейчас очень много, их все же гораздо меньше, чем тех, которые в руинах возвращаются Церкви или продолжают разрушаться, будучи заброшенными. По проведенным сотрудниками отдела Свода памятников исследованиям храмов Архангельской, Псковской, Вологодской, Рязанской, Калужской, Ярославской и Тверской областей на один действующий храм приходится примерно пятьдесят заброшенных.
Новые храмы в основном строятся в крупных городах. Подавляющее же большинство храмов по России – это храмы XVIIIXIX в., в разном состоянии дошедшие до наших дней и требующие восстановления. Поэтому одна из наиболее часто встречающихся проблем церковного искусства – проблема согласования первоначального интерьера и современных росписей и икон. Возникает целый ряд вопросов, среди которых возвышается вопрос стиля в церковном искусстве. Это один из самых, как кажется, основных вопросов, вокруг которого разгораются споры. В науке и искусстве сложилось устойчивое мнение об упадке иконописи в XVI в., дальнейшем разложении ее под чуждым западноевропейским влиянием в XVII веке, а также о полном ее искажении в синодальный период. Иконописные образы XVIIIXIX вв. специалистами по средневековому искусству обвиняются в чувственности, неканоничности и даже пошлости. Это сродни устоявшемуся в науке презрению к русскому стилю в архитектуре, в особенности, к архитектуре К.А. Тона.
Если подобные взгляды в советское время, оставаясь на бумаге, не угрожали церковному искусству, то сейчас, в условиях массового строительства и восстановления храмов, в отдельных случаях они оборачиваются настоящим иконоборчеством. Горячие последователи нового аскетического направления в пылу возрождения древних принципов иконописания сбивают старую штукатурку вместе с  росписями XVIIIXIX вв., заново штукатурят и расписывают в новом стиле. Следует заметить, что высококлассных иконописцев, работающих в манере древних мастеров, у нас сегодня не так уж много, и сосредоточены они, в основном, в столицах. К сожалению, на месте высокопрофессиональных образов с удивительными благоговейнейшими ликами возникают примитивные росписи и иконы, стилизованные под Византию или Древнюю Русь.
Нам могут возразить, что во все века шел процесс обновления, кроме того, консервация и реставрация едва держащихся на стенах росписей стоит гораздо дороже, чем написание новых. Но с таким отношением к нашему прошлому может оказаться, что из-за презрения к искусству синодального периода мы скоро будем знать о нем меньше, чем о произведениях Феофана Грека.
Действительно, со стен храмов исчезло много уникальных комплексов эпохи классицизма и русского стиля. Много росписей XVIIIXIX вв. находится под угрозой уничтожения. Следует сказать, что среди них есть уникальные произведения, и их внимательное изучение может совершенно перевернуть устоявшиеся взгляды на церковное искусство XIX в.: вместо периода упадка мы увидим эпоху расцвета. Например, единственная сохранившаяся роспись в храме Рождества Христова с. Щелканово Юхновского района Калужской области – изображение Успения Пресвятой Богородицы. Художник, несомненно, имел академическое художественное образование, о чем свидетельствует общее цельное композиционное решение, знание анатомии и античных образцов, свободная передача разнообразных движений и поз, изображение глубоких переживаний и различных характеров, мастерское письмо ликов, необыкновенное колористическое богатство и виртуозное изображение драпировок. Живопись не несет следов поновлений, поэтому композиция является выдающимся примером классической академической живописи столичного уровня. Памятников такого уровня ежегодно постепенно погибает огромное количество.
Говоря о попытках восстановления храмов с как можно более точным следованием первоначальному облику, следует сказать, что точно воспроизвести оригинал никогда не удается. Большая часть интерьеров провинциальной церковной архитектуры (да и столичной) не была отснята и замерена, чертежи сохранились не везде, поэтому восстановление всегда носит во многом творческий характер. В связи с этим возникает проблема построек, называемых  порою «новоделами».
После воссоздания Храма Христа Спасителя (г. Москва) во многих городах ведется активное строительство на месте и по образцу полностью утраченных святынь. Зачастую качество таких «новоделов» оставляет желать лучшего. Но не только это является причиной неприятия воссоздания  специалистами по истории и реставрации. Им претит скорее сам подход, с чем церковному человеку трудно согласиться. Кстати, воссозданные храмы и другие постройки не являются памятниками архитектуры и культуры.
Имеются примеры частичного воссоздания, когда от старого храма сохранилась небольшая часть и к ней пристраиваются остальные объемы. Точных чертежей интерьера и иконостаса, как правило, нет, и их воспроизводят  по мотивам той эпохи, к которой относится памятник. В таких случаях в деталях часто заметно отсутствие знания законов ордерной архитектуры. Позолота в XVIIIXIX вв. и, тем более, ранее покрывалась слоями разноцветных лаков, под нее делались цветные подкладки, что придавало ей необычайное благородство. Сейчас эта технология полностью забыта.
Стремление восстановить храмы в крайне сжатые сроки также следует отнести к числу прискорбных характерных черт современности: все это отражается на качестве.
Хорошим примером современного церковного искусства является комплекс росписей и икон храма Воскресения Словущего в селе Сертякине Подольского района Московской области. Перед художником встали все упомянутые проблемы. Главной его задачей стала попытка вдохнуть новую жизнь в древние иконописные принципы, что занимает сейчас всех иконописцев.
Художественное решение интерьера храма практически полностью принадлежит иконописцу Александру Александровичу Белашову. Приступая к росписям в Сертякине, А.А. Белашов был уже сформировавшимся иконописцем, но именно этот храм стал для него «школой», здесь сформировался его художественный язык и основные методы работы. Настоятель храма (протоиерей Борис Трещанский) дал полную творческую свободу художнику, не стесняя его сроками исполнения. Кроме того, иконописец  одновременно нес пономарское послушание в храме, что позволило ему вникнуть в богослужение и богословие и углубило понимание значения иконописи. Так, с 1993 по 2003 г. создавался интереснейший ансамбль росписей и икон, в котором соединились древние традиции и современные черты церковного искусства.
Храм Воскресения Словущего был возведен в середине XIX в., в 1937 году  закрыт, затем постепенно разорялся, пока в 1989 г. не был отдан общине верующих. Срочный ремонт крыши, пола, проведение отопления и прочее заслонили вопросы реставрации. Штукатуры и столяры, а тем более архитекторы и реставраторы не соглашались работать за предлагавшееся вознаграждение. С большим трудом удалось оштукатурить стены и своды известково-цементным раствором, сверху побелить мелом. Остатки росписей XIX в. скрылись под побелкой.
Ни о каком проекте росписей и иконостаса говорить не приходилось. Когда встал вопрос о выборе сюжетов для новых росписей, выяснилось, что никто не может хотя бы описать остатки прежних росписей, которые еще совсем недавно были на стенах. 
Проблема выбора сюжета и образца преломилась в истории создания сертякинских росписей своеобразно и вместе с тем характерно для современности. Было решено начать стенопись с пробной фрески в среднем восточном крестовом своде трапезной части – там, где открывается проем в основной объем храма. Первоначально на этом месте планировалось поместить традиционную для притворов фреску с изображением Богоматери «Знамение» в окружении пророков, что символизирует переход от Ветхого к Новому Завету. Однако отец настоятель счел предложенную композицию непонятной для большинства прихожан и просил выбрать более распространённый в современном церковном обиходе сюжет. Так возникла идея написания в этом месте образа Божией Матери «Неопалимая Купина». Работа над изучением этого сюжета показала, что иконография и богословский смысл его не менее, а может быть, более сложные, чем содержание образа Божией Матери «Знамение» – Боговоплощение. Фреска «Неопалимая Купина» в селе Сертякине – единственный масштабный пример этого сюжета в современном церковном монументальном искусстве (см. фотографию на 3-й полосе обложки).   
Форма крестового свода соответствовала композиции, основу которой создают два перекрещивающихся ромба. Образцами росписи послужили несколько икон «Неопалимая Купина», главной среди них была икона из Сольвычегодского музея XVII в., находившаяся в то время (в 1994–1996 гг.) в реставрационном центре им. И.Э. Грабаря. Естественно, что фреска во многом отличается от иконописного прообраза: были изменены пропорции, цвет, а изображения пророков Моисея, Иезекииля, Иессея и праотца Иакова перемещены в восточную и западную арки. Как показали последние исследования специалистов, икона Неопалимая Купина являет Матерь Божию в окружении различных ангельских Сил и символов евангелистов как заступницу от геенны огненной в день Страшного Суда, подобно образу Спасителя в Силах.
Образ Божией Матери решен цельно и монолитно, что при обилии символических изображений на лоне и в руке Богородицы было крайне сложно. Лики Младенца Христа и Богородицы отличаются спокойствием, умиротворенностью и тихой печалью, соответствующим основной теме фрески – молении Божией Матери о спасении человечества. Внимательный взор Богородицы, устремленный на молящихся, и ровный лик, лишенный складок, выражает тонкое настроение трезвения в молитве.
Умиротворенное и торжественное настроение господствует и во всех образах сертякинских росписей. Хотя основной образец «Неопалимой Купины» относится к XVII в., сертякинские лики написаны в традициях более древней иконописи: высветления сделаны путем наложения тонких длинных штрихов, пропорции лика удлинены. Образы А.А. Белашова почти всегда лишены драматизма, поэтому в ликах не бывает резких притенений или, наоборот, ярких пробелов. Форма тонкого прямого носа, ровные правильные дуги бровей, разрез глаз роднят этот образ с московской иконописью XIVXV вв.
Среди главных образцов, повлиявших на сложение собственного иконописного языка в целом, художник называет прославленный мозаический Деисус второй четверти XII в. в южной галерее собора св. Софии Константинопольской, Владимирскую икону Божией Матери и мозаики Кахрие Джами. Эти образы привлекают художника органическим соединением античной живописной традиции и основных иконописных принципов. Однако художник не пытается копировать или слепо подражать искусству древности, повторяя набор приемов определенной школы. Его в первую очередь интересует живой язык древних мастеров, для которых иконописное изображение мира было единственно правдивым.
Одной из коренных проблем для современного церковного искусства является возрождение древних технологий, в частности, фрески, что особенно трудно в условиях бедного сельского прихода. Современную штукатурку, нанесенную несколько лет назад, сколотили до кирпича, затем художник самостоятельно занимался штукатурными работами в древних традициях, сочетая труд иконописца и штукатура. Приделы и центральный объем храма были оштукатурены бригадой грузинских мастеров, сохранивших навыки работы с чистым известковым раствором, утраченные в российских селах.
В технике фрески были исполнены две первые композиции в трапезной части храма: «Неопалимая Купина» и Троица Ветхозаветная. Однако из-за большой трудоемкости работ от фрески пришлось отказаться, и остальные композиции были исполнены казеиново-масляной росписью (в процессе работы над росписями художник использовал еще и яично-масляную темперу с последующей пропиткой мультибриллиантовым лаком).
Во внутреннем пространстве храма господствует центральный двусветный четверик, перекрытый сомкнутым сводом. Именно в этом объеме художник попытался воспроизвести все основные черты системы росписей православного храма, сложившиеся еще в XI в. в Византии.
В центр свода художник поместил монументальный образ Христа Пантократора, заключенный в медальон, окруженный фигурами стоящих Архангелов и Серафимов; в парусах расположены образы евангелистов. 
Всю западную стену четверика занимает обширная композиция Страшный Суд.
На восточной стене, над иконостасом, располагается роспись, соответствующая посвящению храма – «Обновление храма Воскресения Христова в Иерусалиме», по сторонам от центральной композиции –«Благовещение».
Северные и южные стены разделены на два регистра. В верхней части южной стены над окнами и между ними размещены изображения Распятия и Снятия с Креста. Верхняя часть северной стены занята композицией «Воскресение Христово» и фигурами четырех соединенных парами (в простенках между окон) новомучеников Подольского благочиния: свщмчч. Александра, Николая, Петра и Сергия.
В нижней части южной стены написаны полуфигуры святых и образы Богородицы.
Особого внимания заслуживает центральная роспись восточной стены четверика – «Обновление храма Воскресения Христова в Иерусалиме». Это интересный пример осмысления и творческой переработки иконописного сюжета в рамках традиции как решение проблемы преобразования иконописного образца в монументальную форму.  Прообразом послужила икона второй половины XVII в. из Сольвычегодского музея. Эта же икона послужила образцом иконы для местного ряда иконостаса храма.
Икона-образец состоит из нескольких отдельных сюжетов, объединенных общим глубоким внутренним содержанием. В центре иконы помещено символическое изображение Божественной Литургии, над ним слева – Горний Иерусалим с Престолом Божиим в центре, а справа – воинство Небесное. По сторонам от символического изображения Литургии – Распятие и Воскресение Христово, внизу – Ветхозаветное жертвоприношение. Кроме того, в иконе-образце были изображены сцены: «Распятие апостола Петра» и «Усечение мечом апостола Павла». Заданный размерами иконостаса узкий формат иконы «Обновление храма» не позволил поместить эти сюжеты. Не было возможности написать их и в центральном четверике.
Размышляя над содержанием образа «Воскресение Словущего», художник выделил в нем три основных части одной темы: искупительная жертва Иисуса Христа, Ветхозаветное жертвоприношение, пожертвование жизнью из верности Христу. Художник постарался, чтобы все эти темы нашли свое отражение в комплексе росписей храма и, таким образом, сюжет иконы престольного праздника слил воедино все художественное убранство интерьера.
Поскольку сюжет многочастной иконы нельзя было механически развернуть на полукруглой верхней части стены над иконостасом, для росписи была выбрана центральная часть – символическое изображение Литургии, что раскрывает главную тему образа – значение искупительной жертвы Христа. В полукруглом алтаре вокруг престола, на котором положен Богомладенец Христос в чаше, предстоят творцы Литургии – святители Иоанн Златоуст, Василий Великий и Григорий Двоеслов; в центре изображен апостол Иаков, брат Господень, воздевающий Крест.
В иконе, служившей образцом, по сторонам от изображения Литургии помещены Распятие и Воскресение Христово. Так как место не позволяло поместить эти сюжеты на восточной стене, А.А. Белашов расположил их соответственно в люнетах* южной и северной стен четверика. В верхней части иконы-прообраза в двух кругах, образованных из облаков, находятся изображения Небесного Иерусалима и сонма ангелов. Образ Пантократора в окружении ангельских сил в куполе имеет одно значение с перечисленными сюжетами. В нижней части иконы-прообраза помещено изображение храма Соломона и ветхозаветного жертвоприношения. В росписях храма эта тема является частью значения фрески Ветхозаветной Троицы в трапезной части. Мученичество апостолов Петра и Павла художник  заменил изображениями, имеющими общее с ними содержание: росписи создавались почти сразу после канонизации четырех Новомучеников Подольского района, и именно их изображения художник поместил в простенках между окон. Таким образом, тема самопожертвования за Христа приобрела в комплексе росписей современное звучание, что очень характерно для церковной жизни и искусства сегодняшнего дня.
Состав многочастной иконы престольного праздника храма Воскресения Словущего обнимает весь ансамбль росписей храма в селе Сертякине, объединяя основные его части в единый комплекс.  
Несмотря на многие противоречия, современное церковное искусство развивается и обогащается глубокими по содержанию и высокими по техническим достоинствам произведениями, к числу которых относится  и рассмотренный нами  скромный сертякинский храм. Сейчас создаются гораздо более крупные, известные и блестящие комплексы – все они свидетельствуют о расцвете церковного искусства в наше время.




* Люнет – полукруглый участок стены непосредственно под огибающим ее сводом.